Лечение рака с помощью уникального оборудования могут начать и в Обнинске

По итогам тендера, который проводил в США MassachusettsGeneralHospital (MGH) среди национальных корпораций, победу одержала протонная установка члена-корреспондента РАН России Владимира Балакина.

Событие по масштабу уникальное, как уникальна и установка, созданная учёными и инженерами ФТЦ ФИАН и ЗАО «ПРОТОМ».

Балакин, как и многие гениальные изобретатели, опередил своё время — именно поэтому так долго он пытался достучаться до чиновников всех мастей, чтобы они наконец поняли преимущества его установки. Но лёд тронулся… в Штатах, но что самое удивительное — прозрели, наконец, и в нашей стране. Похожий тендер провёл Обнинский медицинский радиологический центр, который в свою документацию неотъемлемым инструментом для лечения онкобольных включил протонную установку Владимира Балакина.

— Массачусетский госпиталь входит в первую тройку лучших госпиталей Америки — это Кембриджская школа медицины. MGH в 1993 году провёл первый тендер по протонно-терапевтической машине для лечения онкологических заболеваний, — сказал Владимир Балакин. — В то время победила, с моей точки зрения, весьма примитивная установка бельгийской фирмы IBA размером с футбольное поле и потребляющая огромную мощность. MGH её приобрёл. После этого медицинские учреждения перестали изучать возможности других установок и брали только эту, говоря: «Нам такую же, как в MGH — госпитале №1». Таким образом IBA продала около 15 установок, в том числе одну — в Россию в Димитровград.

А на днях представители MGH позвонили нашему представителю в США — президенту «PRОТОМ International» — и сообщили результаты тендера: победила российская протонная установка.

Создавая свою установку, мы поставили перед собой две задачи. Первая — медицинская — заключается в том, что лечить онкологию нужно с эффективностью 90% при любой стадии заболевания

Чтобы побороть онкологию, нужно, чтобы установок было много — на миллион жителей — одна установка. Достаточно сказать, что сегодня Соединенные Штаты Америки, которые более 20 лет назад построили первую установку, имеют всего 5 машин. Для населения это практически никакого значения не имеет.

— Итак, победу одержала российская установка. Что же дальше?

— В июне планируется заключить с нами контракт, согласно которому к концу 2013 года установка должна быть сделана, отправлена в США и установлена в Массачусетском госпитале. Части установки, связанные с медициной, делает Америка, мы поставляем только ускоритель.

— Владимир Егорович, что означает для вас победа в конкурсе?

— С практической точки зрения это даёт возможность загрузить работой коллектив, зарабатывать деньги, платить сотрудникам зарплату. Наша победа — шаг к цели, поставленной более 35 лет назад: во всех учреждениях мира, где занимаются лечением онкологии, заменить тысячи электронных установок на протонные. Я посвятил годы изучению этого вопроса и хорошо знаю, как должно происходить лечение. А развивать и массово производить электронные ускорители, которые вместе с опухолью облучают здоровые ткани — это высочайшая глупость и невежество. К сожалению, современная медицина не готова к такому лечению, и потребуется ещё много лет, чтобы медики это приняли и освоили — действующий протокол облучения составлен 40 лет назад и не предполагает появления таких инструментов, как наша установка. Причем, по производительности она в несколько раз эффективнее, чем то, что Россия пытается закупить за рубежом, а именно — технологию 20-летней давности.

— Какова судьба Вашей установки в Словакии?

— Словакия ждет, когда я заработаю деньги, чтобы завершить проект. Поскольку это частный проект нашей компании, и нам никто не помогает, мы вкладываем в него средства, которые сами же зарабатываем. Контракт с Массачусетским госпиталем позволит направить долю прибыли на развитие установки в Словакии.

— А что с установкой в городе Пущино?

— Она сейчас находится в Протвино на производственной площадке в ФТЦ ФИАН и непрерывно работает — каждый день физики проводят на ней эксперименты, отрабатывают новые блоки и программы. В Пущино мы не отвезли установку потому, что без российской сертификации лечить на ней ещё нельзя, а каждый день ездить туда, чтобы проводить эксперименты, слишком накладно. В Протвине мы ведём работы одновременно на 2 установках: одна находится в городской больнице, вторая — на площадке ФТЦ ФИАН.

— Мы подошли к самому больному вопросу — лицензированию вашей установки в России. Если не ошибаюсь, процесс тянется уже 2 года?

— Больше. Четвёртый год мы не получаем финансирования от России, и решение вопроса по лицензированию упирается только в то, как быстро мы сумеем заработать деньги, чтобы устранить все замечания.

Предъявив установку в первый раз, мы получили ряд справедливых замечаний. Например, мы использовали дерево в элементах кресла для пациента, тогда как в медицине можно только металл, пластик, стекло и так далее. Чтобы переделать, нужны деньги, для пластиковых деталей — ещё и формы. Денег у нас тогда не было, поэтому устранение недочётов шло очень медленно. Сегодня они устранены, и уже несколько месяцев Центр сертификации оформляет измерения, полученные на нашей установке, в виде актов и протоколов. В мае они планируют закончить эту работу и направить бумаги на сертификацию, после чего можно будет перейти к клиническим испытаниям на людях.

— То есть, велика вероятность, что клинические испытания начнутся уже в этом году?

— В течение ближайших 2 месяцев.

фото: Сергея Шилова

22 мая 2013

Оригинал

Добавить комментарий

Login

Lost your password?